The Lord's Supper and Ordinance of Feet-Washing RH June 14 1898
In this ordinance, Christ discharged his disciples from the cares and burdens of the ancient Jewish obligations in rites and ceremonies. These no longer possessed any virtue; for type was meeting antitype in himself, the authority and foundation of all Jewish ordinances that pointed to him as the great and only efficacious offering for the sins of the world. He gave this simple ordinance that it might be a special season when he himself would always be present, to lead all participating in it to feel the pulse of their own conscience, to awaken them to an understanding of the lessons symbolized, to revive their memory, to convict of sin, and to receive their penitential repentance. He would teach them that brother is not to exalt himself above brother, that the dangers of disunion and strife shall be seen and appreciated; for the health and holy activity of the soul are involved. – {RH June 14, 1898 Par. 15}
This ordinance does not speak so largely to man’s intellectual capacity as to his heart. His moral and spiritual nature needs it. If his disciples had not needed this, it would not have been left for them as Christ’s last established ordinance in connection with, and including, the last supper. It was Christ’s desire to leave to his disciples an ordinance that would do for them the very thing they needed,—that would serve to disentangle them from the rites and ceremonies which they had hitherto engaged in as essential, and which the reception of the gospel made no longer of any force. To continue these rites would be an insult to Jehovah. Eating of the body, and drinking of the blood, of Christ, not merely at the sacramental service, but daily partaking of the bread of life to satisfy the soul’s hunger, would be in receiving his word and doing his will. – {RH June 14, 1898 Par. 16}
| Цитата |
|---|
prognozz написал:
А по русски? |
Перевод (что не так, поправьте):
Вечеря Господня и Обряд НогоомовенияРевью и Геральд, 14 июня 1898, абз.15, 16
В этом обряде Христос освободил своих учеников от забот и тягот древних еврейских обязанностей в ритуалах и церемониях. Они больше не обладали какой либо добродетелью, ибо образ встретился с прообразом в Нем Самом, авторитете и основе всех еврейских постановлений, указывающих на Него как на великую и единственную действенную жертву за грехи мира. Он дал это простое постановление, которое может быть особым временем, когда Он Сам был бы всегда представлен, чтобы вести всех участвующих в этом почувствовать пульс собственной совести, пробудить в них понимание символических уроков, чтобы оживить их память, обличить грех, и получить их искупающее покаяние. Он хотел научить их тому, чтобы брат не возвышал себя выше брата, что необходимо увидеть и оценить опасность разобщенности и розни; ибо необходимо вовлечение здравия и святой активности души.
Этот обряд обращается не столько к интеллектуальным способностям человека, как к его сердцу. Его моральная и духовная природа нуждается в этом. Если бы Его ученики не нуждались в этом, он не был бы оставлен для них как последний установленный обряд Христа, в связи и включая "тайную вечерю". Желанием Христа было оставить своим ученикам обряд, что бы сделать для них нечто важное в чем они нуждались,—помочь им освободиться от обрядов и ритуалов, которые до сих пор занимали их как крайне важные и которые принятие Евангелия лишало какой либо силой. Продолжение следования этим ритуалам было бы оскорблением Иеговы. Не только вкушение плоти и питие крови Христа в священном обряде, но ежедневное принятие хлеба жизни, для удовлетворения голода души, будет в получении Его слова и исполнении Его воли.