Я, боюсь, не совсем понял, что вы имели ввиду, Александр. Но если понял - а я надеюсь, что это так - то вот как я привык для себя излагать ту же мысль: что бы ни говорили о соотношении благодати и закона, неизбежно праведность неотделима от некоего образа поведения. Так устроен человек, и я не думаю, что возможно другое устройство. Так вот ассоциация "праведность - образ поведения" зависит от неисчислимого числа параметров, ежедневно, неумолимо, независимо от человека выстраивающихся в силу, которой он не в силах противостоять. Нет, конечно в силах. Но человек не в силах сделать так, чтобы отступление от образа поведения, связанного для него лично с праведностью не ощущалось бы им, как грех. Да это и есть грех, и, если хотите, это даже определение греха. "Все, что не по вере - грех", Рим.14:23. Четкая, матричная ассоциация между праведностью и образом поведения столь сильно определяет наши действия, что ее изменение, без действия Духа, невозможно без того, чтобы кругом не наврать самому себе, а значит, является наиболее сильным грехом. То есть, грехом, наиболее сильно влияющим на характер человека.